class=" b-page b-page_rus b-page_menu_slide">
Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Интервью

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

"У меня была самая модная машина в Грузии". Метревели — о теннисе в СССР и работе на ТВ

1 ноября, 14:11 UTC+3
Поделиться
Александр Метревели, 1995 год

Александр Метревели, 1995 год

© Игорь Уткин/ТАСС

Финалист Уимблдонского турнира 1973 года советский теннисист Александр Метревели 2 ноября отметит 75-летие. В настоящее время он с успехом работает спортивным комментатором. В интервью ТАСС он рассказал о поездке в Индию со Львом Яшиным, проблемах с призовыми в СССР, о том, как в США ему подарили "Форд Мустанг", и поделился мнением о перспективах российского тенниса.

— Почему теннис, ведь в СССР это был довольно буржуазный вид спорта...

— Я не планировал и даже не знал, что такое теннис. Просто так получилось: корты находились недалеко от дома, мой старший брат пошел туда, начал играть и меня подтянул, когда мне было семь лет. Потом увлекся, затянуло.

— Теннис сразу стал вашим любимым видом спорта?

— Нет, я был как все мальчишки в Тбилиси в те годы — играл в футбол, баскетбол, занимался легкой атлетикой. В настольном теннисе выступал за команду района и города. Спортивным был мальчиком. А потом теннис стал приоритетом. В целом — это стало неожиданным, пожалуй. А дальше пошел по проверенной дорожке. Меня заметили, начали привлекать в Грузии, затем на всесоюзной арене заметили, включили в сборную как перспективного игрока. И дальше поехали.

— Когда заходишь на вашу статью в Википедии, сразу же видишь, что вы финалист Уимблдона. Это ваше главное спортивное достижение — согласны?

— Сейчас, наверное, уже главное. Но в принципе, когда я выступал, то не задумывался. Всегда ведь думаешь, что лучший результат еще впереди. Я мог выиграть и Открытый чемпионат Франции один раз. Но, наверное, да, финал Уимблдона. Но в отличие от теперешнего поколения мы с особой ответственностью подходили к матчам за сборную в Кубке Дэвиса. Специально к нему готовились и старались выступить как можно лучше. У советских людей всегда подход к выступлению за страну более ответственный.

— Получается, пик вашей карьеры — это 1972-1973 годы. Теннисисты, пожалуй, больше других спортсменов перемещаются по миру. Были сложности с тем, чтобы выезжать за рубеж тогда?

— Определенные сложности были, конечно, которые сопутствовали тому времени. И разрешение надо было получать на выезд, были разные ограничения. Например, после Франции надо выступать в Англии. Но сразу из Парижа лететь нельзя было: надо сперва обязательно вернуться в Москву и оттуда уже в Лондон.

При этом в Союзе у меня еще и не было достойных партнеров, с кем бы я мог тренироваться. Корты были другого качества, мячи. Это все не могло не сказываться.

Нельзя было за границей более 40 дней находиться, с призовыми деньгами были сложности — как делить их, как получать, как все это организовывать. Профессионального спорта вроде бы в СССР нет, а призовые — есть. Даже не описать, какие сложности были в те годы.

Настаивали еще, чтобы я играл советскими ракетками. Хотя Dunlop мне и обувь, и форму, и струны уже предоставляли. Да вы сами ходите во французской или английской одежде, а хотите, чтобы я советскими ракетками играл, которыми играть просто нельзя.

— Уимблдон же самый финансово благополучный теннисный турнир. За выход в финал в 1973 году вы должны были получить большие деньги...

— За меня кто-то получил призовые. Деньги сдавали в спорткомитет. Более того, так как моя гостиница стоила дороже, чем полагалось, то я еще вынужден был доплачивать из суточных. Нелепостей и дурости было достаточно.

— Правда, что в свое время вам в США подарили автомобиль?

— Был турнир в Америке. Я ехать не хотел, к тому же у меня побаливала рука. Но организаторы позвонили и попросили, чтобы я принял участие. И чтобы меня заманить, они решили подарок такой сделать — машину.

— Какая марка?

— "Форд Мустанг". Очень модная тогда была, самая модная машина в Грузии. По специальному заказу сделали. И прислали из США в Ленинград. Опять же с разрешениями и таможней была целая история.

— В Грузии тогда вы были одним из самых популярных жителей?

— О чем разговор. И в Союзе был на виду — как многие спортсмены из сборных. Так получилось. И судьба свела меня с Яшиным — вместе в Индию ездили. Очень интересная поездка была. Я только закончил карьеру, а Лев Иванович уже давно не играл, но индусы нас пригласили. Как раз накануне визита туда Брежнева. Принимали нас, конечно, ужасно, потому что организаторами оказалась какая-то молодежная организация. Поселили в гостиницу, где ни воды, ни еды. Я один день так подождал, смотрю — ничего не происходит. Ну и по своим теннисным каналам договорился с президентом местной теннисной федерации — мы с ним дружили, и он перевел нас в нормальную гостиницу. Лев Иванович обалдел: "Как ты так сумел быстро все организовать?" "Нельзя же нам без воды совсем тут", — ответил я.

— Почему после успешной теннисной карьеры вы решили стать комментатором?

— Мы играли и дружили с Дмитриевой всегда (Анна Дмитриева, советская теннисистка, ныне комментатор — прим. ТАСС). И когда был Владимир Гусинский, он очень поддерживал спорт на НТВ.

Дмитриеву пригласили заведовать спортом. Потом сделали "НТВ Плюс", где мы продолжали работать. Втянулся. Нравится. Особенно, когда я принимал участие. Мы же первыми в мире открыли теннисный канал. "НТВ Плюс" был первым! Уже потом в Америке, во Франции стали появляться теннисные каналы, но мы были первыми. Для меня это был родной канал. Когда свое — всегда как-то более трогательно относишься, правда ведь?

— Как можете оценить спортивное телевидение в России сегодня?

— Все, что было сделано хорошего, разрушил "Матч ТВ". С ними я больше не контактирую. За счет "Евроспорта", который закупил весь теннис, еще держится. "Матч ТВ" же больше увлекается политикой, как мне кажется, чем спортом.

— Лет пять назад вы признавались, что российский мужской теннис в кризисе и просвета не видно. Сейчас же у нас два игрока в первой десятке мирового рейтинга и сборная расценивается как один из фаворитов Кубка Дэвиса...

— Понимаете, таланты рождаются не каждый день. Бывают определенные периоды, бывают спады. Вспомните особенное время России в женском теннисе — в десятке было шесть, иногда семь девушек. Сейчас у женщин спад и ни одной в десятке, а мужчины на подъеме. 

Под результаты можно подвести, найти доводы — почему так происходит. Но материальной базой эти успехи не закреплены. И теннис в России не так развит, как в других странах мира. Многое делается за счет энтузиазма родителей. В России нет даже теннисного стадиона, где можно проводить "ВТБ Кубок Кремля", с Кубком Дэвиса всегда проблемы были.

— Конкретно по Даниилу Медведеву и Карену Хачанову — как вам они?

— Медведев очень сильно сыграл этот сезон. Хотелось бы, чтобы и в следующем он так выступал. Но в этом году он так выложился, что не знаю, сможет ли он удержаться. Но играет он неожиданно здорово. Что касается Хачанова, то он держится, но мне больше интересен сейчас Рублев. В целом — эта тройка ребят выделяется и на подходе никого нет. Хорошие ребята.

— Вы сказали, что с особой любовью относились к Кубку Дэвиса. А эти трое как раз горят желанием проявить себя в матчах за сборную в финальной стадии в Мадриде...

— Это уже другое соревнование. Не тот Кубок Дэвиса, который был. Вообще непонятно, что ждет этот турнир. Поживем — увидим. Я считаю, что Международная федерация тенниса срубила сук, на котором сидела. У них ничего же не осталось. Кубок Дэвиса был их лучшим турниром. Посмотрим, что будет после турнира в Мадриде.

Беседовал Андрей Карташов

Поделиться
Читайте
ТАСС VK
Много новостей? Мы собрали главные в нашей рассылке!